Дети солнца. Горький/Кулябин

15 ноября

12-24 ноября в Москве проходит XIII Международный фестиваль-школа современного искусства TERRITORIЯ, штаб-квартирой которого традиционно является Театр Наций. «Территория» ежегодно открывает зрителю новые имена на театральной сцене и отвечает на вопрос: «Что такое актуальное искусство?». И каждый год ответы получаются разными. 

 

Одним из самых ожидаемых спектаклей программы стала постановка пьесы Горького «Дети солнца», созданная новосибирским режиссером Тимофеем Кулябиным. Он скандально известен благодаря истории с «Тангейзером», является обладателем множества театральных наград, в том числе и двух «Золотых масок» (в 2014 - за спектакль «Онегин» по роману Пушкина, в 2017 - за спектакль «Три сестры», поставленный на языке жестов). «Дети солнца» - очередной кулябинский театральный эксперимент. «Чувства – вот, о чем мне важно поговорить со зрителями спектакля, – говорит режиссер. – Именно чувствами живет дом Протасова и его окружение. Я смотрю на эту пьесу как на историю взаимоотношений героев, которые очень ярко прорисованы в сюжете и, в общем-то, двигают его вперед». 

 

Пьеса Горького «Дети солнца» незаслуженно забыта: она долгое время оставалась в тени более известных «На дне» и «Вассы Железновой». Однако она не менее глубока и интересна и абсолютно точно - так же неоднозначна. Кулябин перемещает горьковский сюжет во времени и пространстве: из кровавых дней первой российской революции мы переносимся в кампус Стэнфордского университета в канун 2000 года. Герои, впрочем, изменений не претерпели: такие же мечтательные, запутавшиеся в себе, такие же порою мягкотелые, но, тем не менее, отчаянно желающие быть счастливыми. 

 

Герои горьковской пьесы - люди, чьи судьбы удивительным образом переплелись и наконец сошлись в одной точке. Это Павел Протасов - меланхоличный ученый, все время занятый работой. У Горького он химик, который ведет «сложный опыт с циановой кислотой», у Кулябина же - кибернетик, работающий над алгоритмом хранения данных. Новые технологические достижения приводят его в детский восторг, а вот любое проявление чувств ставит в ступор, поэтому его жена Елена глубоко несчастна, хоть и преданна гению-мужу. 

 

Сперва кажется чересчур странным, что все герои пьесы одновременно живут в университетском кампусе. С семьей Протасовых все понятно, Павел работает по гранту; но что же окружение - как Кулябин смог превратить чеховскую русскую интеллигенцию в обитателей Силиконовой долины? Оказывается, что богемный фотограф Дмитрий Вагин, безнадежно влюбленный в Елену и прямо заявляющий о своей любви Павлу (в ответ - вновь ступор. 

«Елена не может меня покинуть. Мы ведь счастливы вместе»), приглашен в Стэнфорд читать лекции по дизайну. Павел называет его «однокашником» лишь потому, что до того, как построить блистательную карьеру фотографа, Дмитрий учился вместе с ним, но вскоре забросил точные науки и переехал в Нью-Йорк. Лиза же, сестра Павла, постоянно чего-то боится. Спектакль начинается с того, что она в одиночестве клеит коллаж, вырезая картинки из журналов. Ее страшит красный цвет, а перед глазами постоянно «жуткие крики, вой, паника, парень с разбитой головой». Тимофей Кулябин уже позже откроет тайну Лизиной биографии: она была в метро во время взрыва на станции «Тульская» 11 июня 1996 года. Проясняются также биографии Мелании и ее свободного брата Бориса, которого она всегда просит расшифровать заумные статьи Павла; но они, впрочем, не так сильно разнятся с первоисточником. 

 

А сейчас о самом важном в спектакле Кулябина - не о героях, не о сюжете и даже не об организации пространства на сцене. О времени. Почти во всех своих постановках Кулябин охотно использует мониторы на авансцене: в «Процессе» на них показывают записи с допроса К., в «Онегине» происходящее на сцене попросту становится видимым еще и «изнутри», а в «Трех сестрах» зритель вместе с героинями пьесы смотрит клип Майли Сайрус. До «Детей солнца» использование мониторов было лишь частью организации пространства, неким акцентом. В новом спектакле происходящее на мониторах становятся принципиально важным. 

 

До начала действия на экранах появляется Стив Джобс - идол поколения миллениалов. Пока зрители рассаживаются и ждут третьего звонка, основатель «яблочной компании» произносит бесчисленные речи для выпускников американских университетов, студенческие братства сливаются в поющий хоровод - а потом все вдруг исчезает: на каждом из трех мониторов вспыхивают имена героев, чередующиеся с датой и временем события. 

 

В первом акте события происходят нелинейно, события 30-31 декабря ловко перемешаны, но упорядочить их все-таки можно. Во втором же, после наступления двухтысячного года, часы буквально сходят с ума: они идут в разнобой, то ускоряясь и зависая, то разгоняясь до сумасшедшей скорости. Двухтысячный год станет для героев пьесы роковым: он разрушит идеальную замкнутость жизни обитателей кампуса. 

 

Кульминационная сцена - встреча Нового года. Как и многие российские семьи, герои спектакля собираются перед телевизором. Слушают сначала уставшего и уходящего Ельцина, сразу за ним - молодого, полного сил и амбиций Путина. Так уж совпало, что смена века совпала в истории России со сменой власти - стало ли это символом надежды, воплощением грядущих времен? 

 

Пространство разрушается, время - хаос. Загорается свет. Грохочущие, не утихающие аплодисменты. Два выхода на поклон. Вижу в ряду стоящих зрителей Андрея Звягинцева - два гениальных художника в одном зале. Знаю точно: Новосибирск сейчас - одна из главных театральных сцен страны. Горящие глаза. Это, наверное, и есть гордость и самая настоящая любовь. 

 

Елена Тимофеева, 2МЖ 

Пресс-служба Студенческого союза

Назад к событиям
Фотографии с мероприятия
    Остальные фото событий

    Товары магазина

    Записей не найдено.

    Остальные товары
    Вконтакте
    FaceBook
    Instagram
    Twitter

    Общественная приемная

    Тема

    Структура Студсоюза

    Наши мероприятия

    Поступление

    Инфраструктура

    Общежития

    Социальные выплаты

    Волонтерство

    Фирменная продукция

    Отправить