Вахтанговский «Маскарад»: рецензия на спектакль Римаса Туминаса

18 декабря

Жизнь — как бал:
Кружишься — весело: кругом всё светло, ясно…
Вернулся лишь домой, наряд измятый снял —
И всё забыл, и только что устал.

 

Яркие костюмы, цветные маски, смех, звон, музыка, розыгрыши и танцы. Такие ассоциации возникают при слове «маскарад». Но от постановки литовского режиссера, руководителя театра им. Е. Вахтангова Римаса Туминаса бала-праздника ждать не стоит. Не стоит ждать и повторения пышного спектакля В. Мейерхольда, сыгранного в 1917 году в Александринском театре.

 

На вахтанговской сцене действие развивается вне времени, Римас Туминас говорит не только о петербургском светском обществе николаевской эпохи, но и о сегодняшнем дне. Его «Маскарад» строится на символах и подтекстах, слова героев второстепенны. Многие эпизоды существенно сжаты, поэтому, чтобы уследить за всеми переплетениями сюжета, в театр лучше идти, прочитав пьесу М.Ю. Лермонтова.

 

Декорации предельно лаконичны: одинокая статуя Афродиты, черный занавес и белый снег на пустой сцене. Контраст — основной художественный прием в «Маскараде» Туминаса. Неразрешимые противоречия жизни, человеческой души, поступков, мыслей, несоответствие внутреннего и внешнего — вот объект исследования режиссера.

 

Место действия — зимний Летний сад. Нет бальных залов, богатых гостиных и будуаров — все события разворачиваются прямо на улице. Такой прием необходим режиссеру для того, чтобы подчеркнуть слабость, уязвимость человека среди снега и льда — равнодушия и порождаемого им одиночества.  Высший свет в постановке Туминаса — толпа масок, а «у маски нет души». Это мир сплетен, интриг, зависти и обмана. В нем не найдется места состраданию и человечности. Его представители — те же статуи из Летнего сада, разве что лишенные красоты мрамора.

 

В мире, где добродетель и злодейство спутаны, спокойствие и свобода души невозможны. Арбенин (Евгений Князев), порождение этого общества, — фигура сложная и противоречивая. Человек умный и блестяще владеющий собой, в прошлом —  игрок и ловелас, теперь —  любящий супруг. На протяжении всего действия в нем борются страсть и ревность, безумие и азарт. Он боится лишь двух вещей: ошибиться и выглядеть смешным. И того, и другого ему не избежать: недоверие и мнительность приведут к преступлению — убийству невинной жены.

Нина в исполнении как Марии Волковой, так и Ольги Немогай искренняя и по-детски наивная. На сцене она появляется на пуантах, которые подчеркивают ее изящность и легкость. Нина постоянно в движении, порхает, как бабочка, смеется. Единственная в мире безликих масок, она умеет быть естественной, по-настоящему счастливой и беззаботной. Нина погибает за свое жизнелюбие, за чистоту, которой не верят.

 

Одна из ключевых сцен — объяснение супругов. Две неравные силы сталкиваются: Арбенин в порыве ревности и гнева хватает хрупкую Нину за шею, будто собираясь ее задушить, все громче звучит вальс Хачатуряна, и Арбенин с Ниной кружатся в неожиданно нежном и одновременно страшном танце. Знаменитый вальс — лейтмотив драмы. Он возникает в каждом эмоционально значимом эпизоде, напоминая, что вся жизнь — маскарад, а люди марионетки в руках их страстей. К тому же стремительный вальс ассоциируется с зимней пургой, в которой сталкиваются и ломаются судьбы.

 

Погибая, Нина поднимается на постамент, где раньше возвышалась скульптура богини, и застывает. Летний сад превращается в кладбище — параллель с миром лицемерных глупцов, в котором гибнет добро и любовь, царят мертвенность и бессердечие.

 

По жанру вахтанговский «Маскарад» — трагифарс. Драматичные сцены  чередуются с комическими эпизодами, интермедиями, не связанными с сюжетом, часто глупыми, но смешными. Буффонада, пантомима, шутки врываются в мир трагедии, уничтожая лермонтовский романтизм, доводя его до гротеска, скоморошьей игры. Так лирическое пение Нины на французском прерывается грубым скандированием песни «Соловей мой, соловей». Уличный сброд топчет непонятную и недоступную им истинную красоту. «Маскарад» показывает как «лед и пламень» могут существовать вместе, на противоречивых позициях, рассказывает, как вечная красота уживается с нашей уродливой лживой повседневностью», — поясняет Римас Туминас.

 

Режиссер ввел в спектакль отсутствующего у Лермонтова персонажа —  Человека Зимы (Виктор Добронравов, Олег Лопухов). На протяжении всего действия он катает снежок, который к финалу становятся огромным снежным комом — визуальной метафорой все увеличивающейся ревности героя, стремительно развивающихся событий, мелкой сплетни, выросшей до трагедии. Снежный шар — это также воплощение рока и судьбы, безжалостной в финале и к самому Арбенину.

 

Спектакль Туминаса — это смена точно выстроенных и поэтому очень красивых сцен. Каждый эпизод — картинка холодного Петербурга. А напряженная, тревожная, пронзительно скрипящая музыка (Фаустас Латенас) только усиливает ощущение тоски и внутреннего смятения. Не ждите от спектакля красок больше чем, черный и белый, не ждите праздника. Вахтанговский «Маскарад» — это беспорядочная беготня, суета и суматоха, непрекращающийся снег, крики, свист, торжество безумства и порока, карнавал масок-чудищ.


Майя Гумбатова, 1МЖ

Пресс-служба Студенческого союза

Назад к событиям
Фотографии с мероприятия
    Остальные фото событий

    Товары магазина

    Записей не найдено.

    Остальные товары
    Вконтакте
    FaceBook
    Instagram
    Twitter

    Общественная приемная

    Тема

    Структура Студсоюза

    Наши мероприятия

    Поступление

    Инфраструктура

    Общежития

    Социальные выплаты

    Волонтерство

    Фирменная продукция

    Отправить