YEAR WE GO: как я училась год в США и смогла вернуться

20 декабря

Меня зовут Александра, мне 21 год и я из Москвы. Сейчас я учусь в МГИМО на третьем курсе факультета Международной журналистики — а последний учебный год провела в Соединённых Штатах по международной программе обмена YEAR Program.

 

Про программу я узнала благодаря МГИМО и нашей кафедре английского языка. Осенью 2015 года программа только начинала свою работу в России, и потому не была у студентов на слуху. Информация о программе пришла одному из моих профессоров по факсу (!), и он был столь добр, что поделился ею на семинаре.

 

YEAR Program организовывают American Councils — эта же организация делала завершивший свою работу в России FLEX; спонсирует её посольство Соединённых Штатов в Москве. Цель программы — укрепление диалога между Америкой и Россией, развитие наших общих образовательных и культурных связей. Финалисты программы получают полностью оплаченный академический год в выбранном американском университете; программа также выплачивает стипендию каждый месяц, чтобы студенты не отказывали себе в карманных расходах и в путешествиях по стране. Год в Штатах включает изучение американской культуры, встречи с представителями профессиональных сообществ, участие в волонтерской и внеучебной деятельности.

 

Но всему хорошему предшествовала череда долгих пяти месяцев и трёх отборочных туров, нескольких эссе, одного интервью с Вашингтоном и экзамена TOEFL. Так, одним мартовским утром я получила письмо, которое начиналось с “It is our greatest pleasure to inform you...”; перечитав несколько раз, практически выучила его наизусть.

 

После успешной увертюры грянуло крещендо в виде: 8 страниц дотошной медицинской формы, волнительного распределения по штатам и университетам, 29 чистосердечных “Nо” в секции Background для одной визы J-1, неумолимого запрета брать с собой гречку, попыток не включить в своё расписание классов верховую езду и астрономию, поиска менее невыгодного курса валюты из возможных и, наконец, долгожданного вылета. Если честно, до последнего момента я не желала представлять, что меня ждёт за океаном и 7 оборотами часовой стрелки назад. Хотелось быть готовой к любому из приключений, а не режиссировать их заранее в своей голове.

 

Моим домом на ближайший год стала Западная Вирджиния, которая, согласно бессмертной песне Джона Денвера, “почти рай”. Единственный штат, полностью затерянный в Аппалачах; совершенно особенная, малоизвестная даже для самих американцев микрокультура; горные пейзажи, водопады, развевающиеся флаги Конфедерации и всего лишь несколько часов езды до Вашингтона, Нью-Йорка и любых красот восточного побережья. Западная Вирджиния — идеальный выбор для программы, которая желает своим студентам прочувствовать настоящую “rural America” и при этом часто путешествовать. Благо частые и долгие каникулы это позволяли: за десять месяцев я увидела 21 штат.

 

West Virginia University покорил меня сразу; именно он сделал этот год поворотным. Американская система образования с её упором на практику и развитие креативного мышления подходит для будущих журналистов куда лучше, чем бесконечное сидение за учебниками. Основной акцент делается на самообразование, и это дисциплинирует лучше, чем что-либо ещё. Свобода рождает ответственность: и вот ты, сам собрав своё расписание, сам выбрав своих профессоров, спешишь в класс со своей свежеотпечатанной paper в руках — не желая опоздать, оказываешься там на десять минут раньше. Атмосфера в классах, вне зависимости от предмета, всегда живая: вы ищите, анализируете, обсуждаете, частенько не соглашаетесь с профессором — и он(а) только поддержит любую из дискуссий.

 

Каждый из профессоров, которых я имела честь узнать, остался в моей памяти ярким образом, которому хочется быть вечной благодарной. Мы по-прежнему обмениваемся эмоциональными письмами и шлём друг другу открытки. Я шлю свои в Моргантаун — профессору Пауэру, который посвятил себя изучению наследия индейцев; в Нью-Джерси — доктору Уилсону, с которым мы исследовали диктатуру во всём её многообразии; в Лондон — доктору Стюарту, в классах которого мы чинно пили привезённый им чай и декламировали стихи Блэйка...

 

Разлуку с моим обожаемым профессором Лоис Раймондо было особенно тяжело пережить. Она стала моим ментором и олицетворением идеального западного журналиста: отважным искателем с уникальным талантом рассказчика. Она возродила мою, казалось бы, угасающую любовь к журналистике, показав то, как ей можно заниматься — по-настоящему. Класс Раймондо по международной журналистике стал еженедельным местом слома стереотипов и погружения в профессию. «Я хочу, чтобы вы освоили журналистику как образ жизни. Будьте в вечном поиске материала и не думайте о том, опубликует это кто-либо или нет. Это неважно. Умение видеть и слышать — вот, что важно», любила повторять Лоис. А ещё она ужасно любила учиться у нас — у своей интернациональной команды из восьми студентов.

 

Так, иногда необходимо пересечь океан, чтобы понять, что ты выбрал своё дело правильно.

 

Возвращение домой в московские реалии — определённо самая тяжёлая часть этого пути. Помню, в начале он казался бесконечным — пока в один февральский вечер я не обнаружила, что количество дней до отлёта из трёхзначного числа стало двухзначным.

 

Вернувшись в Москву телом, я больше месяца возвращалась духом. Как космонавт, которому вновь нужно привыкнуть к своей планете и её физическим законам. Слишком многое изменил во мне год в Штатах — и мне не терпится увидеть, куда этот опыт приведёт меня.

 

Александра Гришина, 3МЖ

Назад к событиям
Фотографии с мероприятия
    Остальные фото событий

    Товары магазина

    Записей не найдено.

    Остальные товары
    Вконтакте
    FaceBook
    Instagram
    Twitter

    Общественная приемная

    Тема

    Структура Студсоюза

    Наши мероприятия

    Поступление

    Инфраструктура

    Общежития

    Социальные выплаты

    Волонтерство

    Фирменная продукция

    Отправить